ИСПАНСКАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ. "РЕАЛ" ПРОТИВ "БАРСЕЛОНЫ"

Больше, чем игра

«Реал» и «Барселона». «Барселона» и «Реал» Между этими клубами столько страсти, что понадобится много времени, чтобы передать все хитросплетения самого известного футбольного противостояния. И все равно останется много неохваченного, ведь El Clasico - это настолько замысловатое и оригинальное блюдо, что мы можем только радоваться богатству вкуса, но никому не дано до конца постичь всех тайн его приготовления.

Чувство взаимного неприязни, соперничества между этими двумя клубами давно питает само себя. El Clasico - это не просто как минимум два матча в год: один на «Сантьяго Бернабеу», другой на «Камп Ноу». Это больше, чем игра, это, если угодно, особый организм, живущий по присущим только ему одному правилам и законам.

Однако при этом борьба «Реала» и «Барселоны» очень точно отображает перипетии истории Испании с начала ХХ века. Оба города всегда шли в противоположных направлениях, отчасти из-за чувства кровной мести, отчасти из-за политической озабоченности, но в основе всего лежат принципиальные культурные противоречия.

Мадрид во время правления диктатора Франко подавлял любое проявление регионального национализма. Это не удивительно, ведь король Филипп II в 1561 году выбрал Мадрид столицей не потому, что город был расположен на пересечении торговых путей или около большой реки. Он располагался в центре Пиренейского полуострова, и отсюда удобно руководить всей страной. С тех пор Мадрид в любом вопросе чувствует себя центром, пупом земли, если угодно, а потому не удивительно, что скромность никогда не была одной из благодетелей «Реала». Клубы позиционируют себя по-разному: кто-то гордится своей долгой историей, кто-то домашней, семейной атмосферой, кто-то делает ставку на аутентичность, а другие любят, чтобы всегда вспоминали их успехи. Но только один-единственный клуб - «Реал» - имеет право называться «лучшим». Если разобраться, это право было закреплено за ним на официальном уровне. В конце ХХ века ФИФА признала мадридский «Реал» «лучшим клубом столетия», подкрепив свой выбор россыпью из чемпионских званий (28) и Кубков чемпионов (8). Впрочем, ФИФА только подтвердила то, в чем, по крайней мере, болельщики «Реала» были уверены всегда.

Самый успешный клуб Испании просто помешан на победах, когда все остальное не имеет значение. Идея «Барселоны» - «больше, чем клуб» - для Мадрида не приемлема совершенно. В «Реале» в этом видят оправдание неудачам и поражениям, на «Сантьяго Бернабеу» могут быть безжалостными даже к победителям. В конце концов «Реал» остается единственным клубом, который уволил своего тренера (Юппа Хейнкеса) после завоевания Кубка чемпионов. Джон Тошак был отправлен в отставку за «не слишком зрелищный стиль игры», хотя перед этим «Реал» под его руководством установил рекорд результативности испанских чемпионатов. Висенте Дель Боске уволили после завоевания чемпионского титула. И никаких сантиментов.

Непреодолимое желание «Реала» побеждать любой ценой породило реакцию отторжения у остальной части Испании. Этот клуб ненавидят так же страстно, как и любят. Противники уверены, что многие свои победы «Реал» одержал исключительно благодаря помощи судей, и ироничное скандирование, появившееся в 1960-х годах - «Asi. Asi, asi gana el Madrid» («Вот так и побеждает Мадрид»), можно услышать и сегодня. В этих словах - убежденность в том, что арбитры симпатизируют «Реалу» и чаще, чем другим клубам, назначают в их пользу пенальти, особенно на «Сантьяго Бернабеу». До 1975 года сторонники идеи судейского заговора были уверены, что арбитров не обязательно подкупать, они могут просто бояться сделать что-то против «любимой команды режима каудильо Франко». Но и после смерти диктатора, утверждают они, Мадрид продолжает защищать его идеи центризма и авторитаризма.

Однако история «Реала» настолько богата, что было бы в корне неверно сводить ее к идеям фашизма и фаворитизма - линия, которой придерживаются многие футбольные историки, желающие создать романтическую ауру «региональным страдальцам». Но как бы там ни было, название «Реал» носят многие испанские клуба, однако только клубу из Мадрида идеально подходит прозвище «Королевский». «Реал» вобрал в себя все качества, присущие монархам и монархии.

В то же время почти все радикальные идеи, что знала современная история Испания - республиканство, федерализм, анархизм, синдикализм и коммунизм, пришли в эту страну через Каталонию.

Феномен «Барселоны» невозможно постичь вне контекста отношений Каталонии с остальной Испанией. Почти вся история Каталонии - это рассказ об унижениях и разочарованиях, борьбе за свои права против навязывающего свои правила игры центра в лице Мадрида. Барселона так никогда и не реализовала полностью свой потенциал одного из крупнейших и важнейших городов Средиземноморья. Только в начале прошлого века с созданием ФК «Барселона» группой энтузиастов из Швейцарии и Англии удалось возродить национальную гордость Каталонии. Что важно, это событие совпало с тяжелыми для всей Империи событиями - потерей давних колоний на Кубе и Филиппинах.

«Барселона» как клуб набирала силу и популярность в непростое время, вернув всей Каталонии чувство самоуважения. Стоило Мадриду попытаться навязать «дружбу», как «Барса» напоминала каталонцам о своих корнях. Весь смысл «Барселоны» заключался в том, чтобы доказать на футбольном поле превосходство над «Реалом» - обыграть или хотя бы помешать сопернику добиться успеха. История «Барселоны» богата взлетами и падениями, и каждый раз эти перипетии тесно связаны с противостоянием с «Реалом». Это противостояние - бесконечная история, возведенная в ранг мифологии, со своими героями и злодеями, ангелами и дьяволами.

Первым мучеником «Барселоны» стал в годы гражданской войны в Испании президент клуба Жозеп Суньоль, который был казнен франкистами на горной дороге возле Мадрида. В 1920-х годах диктатор генерал Примо де Ривера потребовал дисквалифицировать «Барсу» на полгода, когда болельщики клуба освистали испанский гимн. Репрессии стали еще более жестокими во времена правления Франко. В глазах каталонцев «Реал» превратился в символ диктатуры, тогда как «Барселона» стала для них «больше, чем клуб» - в особенном смысле этого понятия.

Миф пережил действительность, и когда сегодня «Барселона» позиционирует себя как оплот сопротивления, это не совсем так. Или, если быть точным, совсем не так. После смерти Франко Каталония получила большую автономию, чем Северная Ирландия, Шотландия, Корсика, а в руководстве «Барселоны» сплошь те, чьему политическому и финансовому могуществу можно позавидовать. С тех пор как в 1996 году бельгийский футболист Жан-Марк Босман взорвал трансферную систему, существовавшую долгие десятилетия, достижения «Барсы» и «Реала» больше не зависят от каталонцев и испанцев, их предопределяют бразильцы и немцы, голландцы и французы. Хотя и раньше, начиная со второй половины прошлого века, лицо обеих клубов определяли иностранные футболисты - аргентинцы Альфредо Ди Стефано и Эленио Эррера, венгры Ладислао Кубала и Ференц Пушкаш, голландцы Йохан Круифф и Йохан Неескенс, немцы Гюнтер Нетцер и Пауль Брайтнер. Но сегодня исчезли последние преграды. И все равно, как тогда, так и сегодня, как и всегда, противостояние остается неизменно страстным и принципиальным. Соперничество двух грандов ведет к росту продаж печатной продукции, позволяет заключать выгодные телевизионные и спонсорские контракты, заполнять стадионы в конце концов. Это больше, чем игра, а потому никогда здесь не будет ни победителя, ни проигравшего. «Реал» против «Барселоны», «Барселона» против «Реала» - это не футбольный поединок. Это явление социального, культурного, исторического значения.

Раздел 1

Королевские почести

Рожденный в Уэльве

Мадрид, Барселона и Бильбао. Эти три исторических центра испанского футбола хорошо известны всем. В сезоне 1928/29 стартовал розыгрыш чемпионата Испании среди профессионалов. Элитный дивизион - Примеру - сформировали из десяти коллективов: два клуба представляли Мадрид, три - Барселону, четыре - Бильбао и Страну Басков, и только один - «Расинг» из Сантандера - остальную Испанию. Клуб из Кантабрии в этой компании занял последнее место, что стало началом доминирования трех китов: с тех пор на долю «остальной Испании» выпало всего-то 11 чемпионских званий. Безоговорочно доминируя в футболе страны, эти общепризнанные центры, однако, не имеют права первородства. Футбол в Испании начался отнюдь не с этих городов.

Провинция Андалусия находится на самом юге Пиренейского полуострова. Этот традиционно сельскохозяйственный край редко когда играл ведущую роль в истории Испании. Он, как правило, оставался в тени, хотя именно здесь происходили многие важнейшие события. Например, отсюда Христофор Колумб отправился в свое знаменитое путешествие в поисках нового пути в Индию. Он открыл, как оказалось, Америку, что сделало Испанию одним из самых мощных государств своего времени.

Так и с футболом, который для Испании начался именно в Андалусии.

Если Андалусия находится на самом краю полуострова, то городок Уэльва «теряется» в самой провинции. Во второй половине XIX века здесь развернулась бурная добыча меди, железа, марганца, золота и серебра. «Красная Река» Рио Тинто оказалась богата на эти полезные ископаемые, и когда испанское правительство пригласило британские добывающие компании, это дало толчок развитию не только региона. Британские шахтеры и инженеры привезли новую забаву - футбол. Huelva Recreation Club возник 23 декабря 1889 года, спустя время превратившись в «Рекреативо» - самый древний футбольный клуб страны. Однако еще до того на протяжении как минимум пятнадцати лет в районе Рио Тинто регулярно проводились футбольные поединки. Как правило, соревновались английские и шотландские рабочие, привлекая внимание местных жителей.

По этой причине существует несколько версий даты основания первого футбольного клуба в Уэльве, однако ни одна из них не подкреплена документально. Разрозненные данные, впрочем, подтверждают, что 23 декабря 1889 года - это отнюдь не отправная точка в истории испанского футбола. В небольшом городишке Андалусии с названием Гаусин существует древняя гостиница, в которой трепетно хранят все книги отзывов постояльцев. В сентябре 1874 года капитан Адамс из английского гарнизона, расквартированного в этих краях по случаю очередной гражданской войны, записал, что «по пути в Уэльву вместе с товарищами в течение часа играл в фут-бол (именно так, через дефис - прим. Football. ua) с местными железнодорожниками».

Зато секретарь Э. У. Палин, который зафиксировал протокол создания Huelva Recreation Club, ни словом не обмолвился ни о футболе, ни о фут-боле. Инициаторами создания клуба стали англо-немец Уильям Зундхайм, а также представитель местного отделения Банка Лондона Джеймс Маттессон. Они ратовали за создание клуба для организации спортивного досуга на полях, прилегающих к дому Колумба (Casa Colon - здание, построенное специально для британских служащих). «Во время проведения поединков по теннису следует обеспечить участников огуречными сандвичами», - прилежно записал мистер Палин в одном из семи утвержденных пунктов. А где же футбол?

На этом основании - отсутствие упоминаний о футболе как таковом - «Клуб Химнастика Таррагона» требовал признать себя родоначальником организованного футбола в Испании. Этот клуб, базировавшийся к югу от Барселоны, возник на три года раньше - в 1886-м, но, как следует из его названия, это было гимнастическое общество, в рамках которого в футбол впервые сыграли в 1914 году. Как видим, претензии были совершенно необоснованными. А вот «Уэльва» провела футбольный поединок спустя всего неделю после основания. На поляне возле «Колона» состоялся матч между одиннадцатью членами клуба и экипажем торгового судна, стоявшего в местном порту. Единственным испанцем на поле был некий Хосе Муньос. «Уэльва», невзирая на явную несыгранность и почтенный возраст своих футболистов (средний возраст команды составлял 35 лет), неожиданно одержала победу со счетом 3:1.

Восьмого марта 1890 года «Уэльва» отправилась в Севилью, чтобы сыграть первый «официальный» футбольный поединок на испанской земле. Соперником стала команда британской компании, занимавшейся модернизацией городской канализации Севильи. Как свидетельствует отчет в газете Los Sports, поединок вызвал живой интерес у местной публики. Репортер, оставшийся неизвестным, в нескольких словах обрисовал принцип новой игры: «Футбол - это очень зрелищная и полезная игра с мячом, так как она требует немалых физических усилий. Особенность этой игры заключается в том, чтобы бить по мячу ногой, а в крайних случаях головой или плечом, вместо того, чтобы играть руками или битой». Ниже приводились составы игравших команд, из которых следовало, что на поле вышли только двое испанцев (оба - в составе «Уэльвы»), и сообщалось о победе «Колония инглеза севильяна» со счетом 2:0.

В силу своего неудобного расположения Уэльва не стала очагом распространения футбола на Пиренеях. Более того, футбол здесь варился в собственном соку и не удивительно, что местная команда никогда не добиралась до вершин испанского футбола. Только в сезоне 1978/79 «Рекреативо» объявился в Примере, откуда вылетел незамеченным сразу же. Второй подъем имел место в сезоне 2005/06, на этот раз «Рекре» добился великолепных как для себя результатов. В первом же сезоне, 2006/07, команда заняла 8-е место, обыграв «Реал» на «Сантьяго Бернабеу» со счетом 3:0. Флоран Синама-Понголь, бывший форвард «Ливерпуля», забил 12 мячей. Но сразу же после этого триумфа главный тренер Марселино Гарсиа Торал отправился в «Расинг» из Сантандера, а через сезон «Рекре» покинул элиту. И тем не менее гордое прозвище El Decano никто отобрать у этого клуба не сможет.

Гораздо живее футбол развивался на противоположной, северной части полуострова.

Баски в «английском стиле»

Промышленность Бильбао во второй половине позапрошлого века служила одной из важнейших опор испанской экономики: железная дорога, сталелитейные заводы, верфи, горнодобывающие предприятия, химические заводы и банки. Город, расположенный на побережье Бискайского залива, привлекал массу иностранцев, в основном из Британии, которые сыграли важную роль в промышленной революции в Испании. Шахтеры с северо-востока Англии и моряки Саутгемптона и Портсмута стали первыми, кто познакомил Бильбао и Страну Басков с футболом. Кроме того, баскские студенты обучались инженерному делу и коммерции в университетах Оксфорда, Кембриджа, Манчестера, и это совпало во времени с зарождением и развитием футбола в Англии. В Бильбао возникла мода на все иностранное, особенно английское.

До 1894 года местные жители преимущественно наблюдали за игрой в ножной мяч между британскими рабочими на берегу реки Нервион. И только 3 мая 1894-го состоялся первый поединок между британцами и местными студентами, вернувшимися из Кембриджа. Газета El Nervion сообщила, что «учителя» обыграли «учеников» с разницей в пять мячей. Счет не уточнялся. Благодаря этой публикации в газете матч-реванш вызвал уже немалый интерес публики, которая неистово болела за своих, но помочь ничем не смогла. Британцы снова одержали победу «с разницей в пять мячей», хотя некоторые утверждали, что на самом деле разрыв был больше.

Инициатором поединка выступил Хуанито Асторкиа, сын местного торговца средней руки, обучавшийся в Манчестере. В 1898 году он вошел в «магическую семерку», которая, как считается, основала знаменитый «Атлетик» - самый первый из трех грандов.

Однако в истории основания клуба остается немало невыясненного и подозрительного. Начнем с того, что в 1898 году на свет появился Футбольный Клуб «Бильбао», и баскам очень важно вести отсчет именно с той самой «магической семерки», потому что иначе теория первородства потерпит крах, ведь «Барселона» появилась на свет в 1899 году, а нужно быть только первыми. Те историки, которые стараются отстраниться от националистических взглядов, утверждают, что об «Атлетике» как таковом нельзя говорить раньше 11 июня 1901 года. Именно в этот день Луис Маркес поместил в газете отчет об официальном собрании и выборах на различные должности в новый клуб, которые состоялись в кафе «Гарсиа». Собрание «магической семерки» документами не подтверждено, но англоязычное название «Атлетик» (Бильбао) вошло в употребление только с 1901 года, а первым серьезным соперником клуба стал именно... «Бильбао». Поединки между командами проходили в ожесточенной борьбе, хотя это не помешало соперникам в 1902 году объединиться под общим названием «Бискайя», чтобы сыграть два матча с командой из французского Бордо (2:0, 7:0), а в Мадриде принять участие в турнире, посвященном коронации Альфонсо XIII.

Если говорить о первых годах существования «Атлетика», то сразу же становится понятно, что он не всегда был клубом исключительно для басков. В том же 1901-м вице-капитаном был избран некий Альф «Альфредо» Миллз. О нем известно, что он работал телеграфистом в Гечо, пригороде Бильбао, прожил на тот момент в стране около двадцати лет, хорошо играл в футбол, но почти не говорил по-испански. И вовсе не потому, что был баском...

Это не удивительно, ведь в «Атлетике» трепетно хранят верность la manera inglesa («английскому стилю»), который команде прививали первые тренеры-британцы. В 1910 году в Бильбао был приглашен некий мистер Шеперд, пользовавшийся всеобщим уважением, но спустя три месяца он вернулся домой, не сумев привыкнуть к чужой, хоть и доброжелательной обстановке. От него на тренировочном поле остались флажки, расставленные в линию на одинаковом расстоянии - мистер Шеперд учил басков дриблингу.

Футбол «раз-два-три» (по количеству касаний от вратаря до нападающего) не только прижился в Бильбао, но и предопределил игровой стиль команды на много лет вперед. В начале 1980-х «Атлетик» выиграл два чемпионата кряду под руководством будущего наставника сборной Хавьера Клементе. Команда показывала эффективный, однако малопривлекательный стороннему наблюдателю футбол. Клементе клялся в верности la manera inglesa, этим объясняя схему игры «Атлетика» - с двумя опорными полузащитниками, двумя стопперами и либеро. Какая именно английская команда вдохновила Клементе на это, непонятно, но тренер никогда не давал повода усомниться в том, что он хотя бы в мыслях может изменить «материнским правилам». Даже сегодня, когда у всех на слуху игра «Барселоны», построенная на мелком, иногда даже очень мелком пасе, долгом розыгрыше мяча, «Атлетик» действует с акцентом на длинные передачи и фланги. В то время как «Барса» или сборная Испании вообще может обходиться без центральных нападающих, на острие атаки в Бильбао выступает классический таран Фернандо Льоренте.

Не случайно среди первых легенд «Атлетика» так много британских фамилий - Миллз, Макленнан, Эванс, Лангфорд, Дэвис. Но в 1912 году «Атлетик» отказался от иностранных футболистов. Доподлинно неизвестно, что именно заставило клуб из Бильбао принять такую позицию. Более того, непонятно, кто именно имеет право играть в этой команде, потому что существовали самые различные прецеденты: достаточно быть просто баском или нужно обязательно родиться в Бильбао? Ведь в истории клуба имели место случаи, когда за команду выступали так называемые maketos, то есть нечистокровные баски. Сейчас, понимая, насколько тяжело выживать в современном футболе, ограничивая себя исключительно игроками, воспитанными в Стране Басков, «Атлетик» разбрасывает сети поиска футболистов с баскскими корнями по всему миру, особенно в Латинской Америке. Сегодня в кантере «Атлетика» занимается молодой футболист Жонас Ромальо, отец которого - анголец.

Следует понимать, что на подобное ограничение большое влияние оказали националистические настроения среди басков. В 1894 году Сабино де Арана основал Баскскую националистическую партию (Partido Nacionalista Vasca - PNV), спустя год он оказался за решеткой, но движение уже невозможно было остановить. Миграция испанских рабочих поставила под угрозу традиционный уклад басков, тем более что среди местного населения было немного тех, кто составлял основу нового среднего класса. Баскам очень важно было сохранить свою неповторимую индивидуальность, чтобы избежать ассимиляции, и эти идеи нашли поддержку среди руководства «Атлетика». Президенты клуба тех лет - Алехандро де ла Сота, Рамон Арас-Хауреги, Хосе Мария Вилальонга и Рамон де ла Сота - были либо членами PNV, либо, как принято говорить, сочувствующими. Баскский журналист Хон Ахириано в своем материале «Сила традиции» цитирует книгу Пачо Унсуэты «Футбол и баскский национализм»: «Именно эта идеология определила лицо клуба и его индивидуальность».

Интересно отметить, что первыми цветами клуба были белосиние, и только потом, в 1914 году, под влиянием то ли матросов из Саутгемптона, то ли шахтеров из Сандерленда, на футболках появились бело-красные вертикальные полоски. Однако в то время чаще руководствовались соображениями практичности и доступности. Ведь материя с такой комбинацией цветов тогда была самой дешевой из-за массово производимых матрасов именно в красно-белую полоску. Мадридский «Атлетико» тоже был поначалу бело-синим, но раньше «Атлетика» облачился в «матрасную материю». Потому именно эта команда навеки осталась Los Colchoneros («Матрасниками»).

В это время «Атлетик» уже играл на своем великолепном стадионе «Сан-Мамес», названном так в честь расположенной по соседству церкви. Отсюда и прозвище арены - La Catedral («Собор»). «Сан-Мамес» был открыт в 1913 году, когда в музее «Атлетика» уже было четыре Кубка страны. Строительство стадиона является прекрасным примером ведения дел, характерного только для Испании, где клубом управляют socios («члены»). В 1904 году в сосиос «Атлетика» состояли всего 34 человека, но спустя десять лет счет уже шел на сотни. Благодаря их взносам удалось финансировать возведение арены, что обошлось в астрономическую по тем временам сумму - 89 тысяч песет. Для открытия стадиона в гости был приглашен очень мощный тогда клуб «Расинг», представлявший город Ирун, что на восточной границе Страны Басков (вскоре он станет известен как «Реал Унион»). «Расинг» именно тогда в финале Кубка Короля обыграл в переигровке со счетом 1:0 «Атлетик» и заявил тем самым, что отныне в регионе появился еще один клуб, с которым нужно считаться. «Атлетик» и на этот раз не сумел выиграть (ничья 1:1), но первый гол на «Сан-Мамесе» забил нападающий этой команды - легендарный Рафаэль Морено Арансади, больше известный как Pichichi («маленькая утка»; изза своего роста - 154 см).

Пичичи можно назвать первой легендой испанского футбола. В свое время он был знаменит не меньше, чем лучшие матадоры, а его белый платок, которым он повязывал голову во время, был всеми узнаваем. Хуан Антонио де Сунсунеги назвал Пичичи «футбольным мессией»: «Он был несомненно лучшим игроком своего поколения. Хотя и невысокого роста, он был физически крепким, обладал великолепным дриблингом, мощным ударом и потрясающим голевым чутьем». Морено был типичным «макето» (он был баском только по линии матери), что не помешало ему стать лидером «Атлетика» (две сотни забитых мячей в 170 матчах), а скоропостижная смерть от сыпного тифа в 29 лет придала Пичичи особый ореол мученика. Спустя четыре года после его кончины перед входом на «Сан-Мамес» был открыт бюст Пичичи. С тех пор существует традиция: команда, впервые приезжая в гости на этот стадион, возлагает букет цветов. В 1953 году, по инициативе газеты «Марка», начали вручать El Trofeo Pichichi лучшим бомбардирам Примеры и Сегунды.

«Барселона» из Швейцарии

Двадцать второго октября 1899 года в барселонской спортивной газете Los Deportes вышла небольшая заметка следующего содержания: «Канс (Ганс) Кампер намерен организовать ряд футбольных поединков в Барселоне и приглашает всех, кто имеет желание заниматься этим видом спорта, прийти в офис газеты во вторник или пятницу с девяти до одиннадцати часов вечера».

Канс (Ганс) Кампер впоследствии примет каталонский вариант своего имени Жоан Гампер и именно так войдет в историю основанного им футбольного клуба «Барселона». Швейцарский предприниматель, он оказался в Барселоне случайно. Кампер собирался основать ряд торговых компаний на острове Фернандо-По, что у западного побережья Африки, но его дядя убедил в том, что гораздо выгоднее будет Гансу обосноваться в столице Каталонии. Кампер стал главным бухгалтером местной транспортной компании, которая занималась перевозками сахара, кофе и корицы. Он достаточно легко и, главное, охотно влился в местное общество, став подлинным патриотом Барселоны и Каталонии. Кампер, точно уловив настроения того времени, с первых дней принялся за изучение местного языка. В результате Ганс Кампер стал Жоаном Гампером, сносно изъяснялся на каталонском, тогда как поиспански говорил кое-как. Его сын впоследствии вспоминал, что дома всегда говорили на каталонском.

Еще в Швейцарии Гампер заразился любовью к футболу, где этот вид спорт обрел немалую популярность. Он был капитаном команды «Эксцельсиор», а также стал одним из основателей ФК «Цюрих». Барселоне нужен был именно такой энтузиаст, который сумел бы объединить иностранных и местных ценителей игры. Сын Гампера, тоже Жоан, вспоминал случай, как его отец по пути на работу увидел из окна трамвая мальчишек самозабвенно, хоть и неумело гонявших некое подобие футбольного мяча. «Он соскочил на следующей остановке и с азартом присоединился к игравшим. В одном из моментов отец так сильно ударил по «мячу», что тот пришел в полную негодность. Чувствуя вину, он подарил мальчишкам один из двух настоящих мячей, привезенных из Швейцарии».

Футбол в Каталонии медленно завоевывал свои позиции. Конец XIX века был очень неспокойным для региона: недовольные уровнем жизни рабочие бастовали, анархисты организовывали терактами, средний класс, поживившись за счет промышленной революции, заигрывал с каталонским национализмом. В отличие от басков, каталонцы не очень-то шли навстречу всему иностранному. Кроме того, в обществе немалую роль играли сдержанные принципы католической морали, согласно которым возбранялось играть в футбол «в неприлично коротких шортах». Занятия спортом были едва ли не интимным делом. Буржуа Каталонии изредка практиковались в конном спорте, стрельбе, играли в теннис. В последнем случае - в «достаточно длинных шортах» и исключительно в тесном семейном кругу.

Иностранцы, прежде всего, британцы, которых было немало в местных офисах и на верфях, не торопились «обращать» население в свою «веру». Для них игра в футбол была просто возможностью отдохнуть и отвлечься после трудового дня, но не более того. Футбольные поединки носили разрозненный характер, когда не могло быть речи о постоянном составе команд, о месте проведения матчей. Однако предложение Гампера объединиться было встречено с энтузиазмом.

НАВЕРХ